generic cialis online cbc5c3d9

Ликок Стивен - Затерянный Среди Зыбей



humor_prose Стивен Ликок Затерянный среди зыбей 1911 ru en Е. Корнеева OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ admin@aldebaran.ru FB Tools 2005-10-27 OCR & SpellCheck Zmiy 7D3658D0-F7F6-4E57-BAD8-1521958B7581 1.0 v 1.0 — создание fb2 OCR Альдебаран
Стивен Ликок. Юмористические рассказы Худ.лит. Москва 1967 Stephen Leacock Стивен Ликок
Затерянный среди зыбей,
или Кораблекрушение в океане
Старинный морской рассказ
В августе 1867 года в должности второго помощника капитана я ступил на палубу «Покорителя пучин», стоявшего в грейвзендском доке.
Но сначала позвольте сказать несколько слов о себе.
Я был высок, красив, молод, ладно и крепко скроен; тело мое было бронзовым от постоянного воздействия солнечных и лунных лучей, а кое-где — там, куда случайно попал свет звезд, даже медно-красным. Лицо мое красноречиво свидетельствовало о честности, уме и редкой проницательности, сочетавшихся с истинно христианской кротостью, простотой и скромностью.
Ступив на палубу, я не мог удержаться от легкого приступа восторга, когда в бочонке смолы, стоявшем возле мачты, увидел свое отражение — фигуру заправского моряка, — а затем, несколько позднее, с трудом подавил чувство огромной радости, снова увидев себя, на этот раз уже в ведре с трюмной водой.
— Добро пожаловать, мистер Сбейсног, — окликнул меня капитан Трюм, выходя из нактоуза и протягивая мне руку через гакаборт.
Передо мною стоял настоящий морской волк лет тридцати — шестидесяти. Лицо его было чисто выбрито, если не считать огромных бакенбард, густой бороды и длинных усов, а мощная кормовая часть заключена в широченные парусиновые штаны, на тыльной стороне которых вполне уместилась бы вся история британского флота.
Рядом с ним стояли первый и третий помощники — тихие, тщедушные люди, взиравшие на капитана Трюма, как мне показалось, не без затаенного страха.
Судно было готово к отплытию. Шли последние шумные приготовления, столь милые сердцу моряка. Матросы спешно приколачивали на место мачты, прилаживали к борту бушприт, драили шпигаты с подветренной стороны и заливали горячей смолой трап.
Капитан Трюм, прижав к губам рупор, сурово, как и подобает моряку, командовал:
— Джентльмены, не переутомляйтесь. Помните, у нас еще уйма времени. Пожалуйста, не выходите без надобности на солнцепек. Осторожно, Джонс, не споткнись о снасти — их, кажется, натянули чересчур высоко.

Ай-ай-ай, Уильямс, ну как же ты так перемазался в смоле? На тебя и посмотреть-то страшно!
Я стоял, прислонившись к гафелю грот-мачты, и думал, — да, дорогой читатель, — думал о своей матушке. Надеюсь, это не роняет меня в твоих глазах? Всякий раз, когда дела у меня не ладятся, я к чему-нибудь прислоняюсь и думаю о матушке.

А если уж они идут из рук вон плохо, поднимаю одну ногу, замираю на месте и думаю об отце. После этого я готов ко всему.
Думал ли я также о той, что моложе матери и прекраснее отца? Да, думал. «Мужайся, дорогая, — шептал я накануне, когда, спрятав милую головку под мой плащ, она в порыве девического горя пнула меня каблучком. — Через каких-нибудь пять лет плавание окончится, а еще через два-три года я привезу столько денег, что смогу купить подержанную рыболовную снасть и осесть на берегу».
Тем временем приготовления закончились. Все мачты были на месте, паруса приколочены, и матросы рубили сходни.
— Готово? — загремел капитан.
— Есть, сэр.
— Тогда поднять якорь на борт и послать кого-нибудь вниз с ключом от баталерки.
Открывание баталерки! Последняя грустная церемония перед отплытием! Сколько р



Назад