cbc5c3d9

Ли Танит - Серебряный Любовник



Танит Ли
«Серебряный любовник»
Часть 1
Мама, я влюбилась в робота.
Нет. Вряд ли ей это понравится.
Мама, я влюбилась.
В самом деле, дорогая?
О да, мама, да. У него каштановые волосы и очень большие, похожие на янтарь, глаза. А кожа у него серебряная.
Молчание. Мама, я влюбилась.
В кого, дорогая?
Его зовут Сильвер.
Звучит, как металл.
Да. Это означает Серебряный Ионизи-рованный Лабильный Вокализованный Электронный Робот.
Молчание. Молчание. Молчание.
Мама...
1
Я выросла в Чез-Стратосе, в заоблачном доме моей матери. Это чудесный дом, но я не знала, пока мне не сказали об этом. «Какое чудо!» — восклицали люди, а для меня это был просто дом. Он очень роскошный, и это ужасно.

Название его явно вульгарно, и это недвусмысленно говорит о том, что моя мама не обладает тонким вкусом. Сейчас я немного расскажу о ней.
Ростом она пять футов семь дюймов, у нее очень светлые волосы и ярко-зеленые глаза. Ей шестьдесят три, но выглядит она на тридцать семь, потому что регулярно проходит курсы омоложения.

Моя мать довольно поздно решила завести ребенка, но благодаря этим курсам все прошло хорошо. Она выбрала меня, была искусственно оплодотворена и через пять месяцев родила по ускоренному методу. Вскормлена я была грудью, потому что это полезно.

Мать брала меня с собой всюду, иногда в кругосветные путешествия, по болотам и развалинам, по бурным морям, но я мало что из этого помню: когда мне было лет шесть, ей все это надоело, и мы поселились в Чез-Стратосе, где живем с тех пор почти безвыездно. Город отсюда в двадцати милях, в ясные дни его хорошо видно из окон.

Я всегда любила город, особенно мне нравится смотреть на него по ночам, когда его огни сверкают, будто нитки и россыпи драгоценных камней. Услышав однажды такое сравнение, мать сказала, что оно не слишком изысканно.

Но город по ночам мне кажется именно таким, и я не знаю, как еще сказать. Мне трудно будет писать, если мои метафоры всякий раз будут такими же неудачными. Наверное, я просто постараюсь обходиться без них.
А ведь именно метафоры делают меня мной.
Мне шестнадцать лет, росту во мне пять футов четыре дюйма, и мать говорит, что я еще немного подрасту. Когда мне было семь лет, мать составила схему моего физического совершенства, чтобы выяснить идеальный вес и мышечный тонус, подходящий к моему телосложению.

Каждые полгода я принимала специальные капсулы, чтобы достичь теперешнего веса и тонуса, благодаря которым я стала маленькой толстушкой; у меня фигура Венеры Медийской, а та имеет весьма пышные формы. Кроме того, мать сделала и схему цветосущности, чтобы узнать, какой цвет волос подходит к моей коже и глазам.

Теперь мой бледно-бронзовый цвет раз в месяц подвергается молекулярному восстановлению. Каков естественный цвет моих волос, я не помню, но думаю, что они были каштановыми. Глаза у меня зеленые, но темнее, чем у матери.
Кстати, зовут ее Деметра. А меня — Джейн. Но я обычно зову ее «мама», а она меня «милая» или «дорогая». Мать говорит, что искусство словесного выражения чувств отмирает.

Ее мнения меняются крайне редко, и одно из них гласит, что мне лучше вообще их не иметь.
Это, однако, только усложняет наши с ней отношения.
Кое-что я записывала и раньше. Но как это сделать теперь? Наверное, даже пытаться — безумие. Нет, мне кажется, я должна. Постараюсь начать с самого начала.

Я всегда очень легко влюблялась, но обычно в героев видиков, книг или драматических актеров. У меня шесть друзей приблизительно моего возраста (шесть — как раз среднестатистическая цифра



Назад