cbc5c3d9

Ли Линда Фрэнсис - Голубой Вальс



ЛИНДА ФРЭНСИС ЛИ
ГОЛУБОЙ ВАЛЬС
Эксцентричные выходки молодой вдовы Белл Брэкстон наводили ужас на чопорный высший свет Бостона и заставляли знакомых сомневаться в здравости ее рассудка. Но именно эта сомнительная слава привлекла к Белл любопытство блестящего Стивена Сент-Джеймса, — любопытство, которое вскоре превратилось в мучительную, жгучую страсть настоящего мужчины к женщине таинственной и загадочной, невинной и обольстительной, манящей и чарующей...
Глава 1
1893 год
Бостон
Звуки музыки за стеной возобновились.
Приближалась зима... В небе висели сумрачные тучи. Дождь с беспощадной настойчивостью барабанил по сводчатым окнам.

Холодные, унылые дни тянулись бесконечно долго.
Она стояла, прижимаясь щекой к прохладной штукатурке, мучительно мерзла, и согревала ее, словно объятия возлюбленного, только музыка, доносившаяся из-за стены.
Повернув голову, она прижалась к стене другой щекой. Штукатурка была шероховатая, в сети мелких трещин и больно царапала щеку. Музыка проникала в душу, создавая иллюзию полноты жизни, которой ей так недоставало в последнее время.
На ее приоткрытых губах блуждала слабая улыбка. С почти чувственным наслаждением она гладила мягкий бархат своего платья. Она купила его сразу же по приезде в Бостон. Приятно было чувствовать на теле и гладкое шелковое нижнее белье.

Что до корсета, то она никогда его не носила. Более того, лишь после переезда в Бостон, впервые побывав у портнихи, она узнала о существовании подобных ухищрений, придававших фигуре особую стройность.
Музыка зазвучала громче, и она поняла, что ее сосед открыл окно или стеклянные двери, чтобы гости могли вдохнуть свежего воздуха. Итак, они танцуют, скорее всего парами, держа друг друга в объятиях.
Она часто пыталась представить себе танцующих — как они выглядят, длинные или короткие у них волосы, белоснежная или смуглая кожа, счастливы они или нет? И каждый раз по-разному.

То как величественных джентльменов с благородными, затянутыми в корсеты дамами, то, как презираемых пуританскими соседями сектантов, исполняющих свои необузданные языческие пляски. Забавно: почему-то набедренные повязки и развевающиеся перья интриговали воображение куда больше, чем изысканность и благопристойность.
Вот-вот зазвучит особенно любимая ею часть мелодии, под которую она иногда позволяет себе потанцевать. Тихо и медленно, осваивая азы танца.
А что ей остается делать, пока он не появится?
От волнения ее сердце тревожно билось. С первого дня в Бостоне она убеждала себя, что уже недолго ждать его появления. А что, если он так и не появится?
Иногда ее охватывали жгучие опасения, и она чувствовала себя опустошенной и одинокой.
Она покачивалась и приседала так, что длинная юбка расстилалась по полу. Затем снова и снова кружилась, хотя и не так быстро и плавно, как хотелось бы. А музыка, проникавшая сквозь стену и окна, куда ее заносил прохладный осенний ветер, звучала необыкновенно мелодично и страстно, согревая ее:
Отвезу тебя в Бостон, Голубой мой Колокольчик...
Неожиданно она резко остановилась и сделала глубокий вдох. Музыка зазвучала громче. Она оглядела комнату.

Высокие потолки, паркетные полы, многочисленные окна, позволявшие днем видеть окружающий мир, а ночью — широко распахнутые небеса. Много лет назад она убедилась, что без этого просто не может существовать.
Лишь взглянув на особняк, она сразу же поняла, что он создан для нее. Это жилище подходило ей как никакое другое. Она сказала нанятому ею агенту, чтобы тот договорился с владельцем. Напрасно мак



Назад