cbc5c3d9

Ли Брекетт - Тени



Ли БРЭКЕТТ
ТЕНИ
Бесчисленное множество лет в мире маленькой голубой звезды не появлялось ни малейшего признака, звука или ощущения человека. И вот теперь, без всякого предупреждения, в воздухе вдруг снова возникло нечто знакомое — колебания, тонкая пульсация, которые могли означать только один вид жизни.

Тени почувствовали его. Тени, которые ждали так долго. Они зашевелились среди разрушенных стен.

Они выпрямились и встряхнулись, и между ними пробежал беззвучный шепот, жаждущий шепот, неистовый и нетерпеливый: “Человек! Человек! Вернулся Человек!”
Корабль Галактической Службы лежал на обширной равнине, окаймленной с одной стороны низкими горами, а с другой — волнистым поясом лесов. По равнине протекала речка, по берегам ее росла густая трава. Ничто не нарушало покоя, и ни малейшие следы не напоминали, что когда-то все здесь было иначе.
Вдыхая теплый воздух, Хаббард с удовольствием ощущал под ногами почву — темную, плодородную. Он широко улыбался.
— Что-то тут есть, — сказал он. — Приятный мир. Ей-богу, приятный.
Хаббард был молод. Антрополог по специальности, он впервые очутился в космосе. Для него звезды еще светили ярко. Барриэр смотрел на него с завистью, смешанной с печалью. Барриэр молчал.

Взгляд его блуждал по долине и лесу, изучал небо — подозрительный, тяжелый взгляд. По возрасту Барриэр годился Хаббарду в отцы — и ощущал каждый свой год. Он чувствовал себя придавленным и покалеченным этими годами.
— Конечно, краски совершенно другие, — продолжал Хаббард, — но это ничего. Пожить бы тут немного, под этим голубым солнцем, — глядишь, и люди начнут считать, что это естественно.
— Какие еще люди? — проворчал Барриэр.
— Ну, будут же люди, которые здесь поселятся! — Хаббард внезапно засмеялся. — Что это с вами? Наконец-то мы нашли такой прекрасный мир, а вы мрачный, будто это скопление мертвых скал.
— Сдается мне, — медленно возразил Барриэр, — что я повидал слишком много скоплений мертвых скал и слишком много прекрасных миров, чтобы…
Он осекся. Продолжать не имело смысла. Что толку от всей этой болтовни.

Если ему больше не нравится его дело, можно отправиться на Землю и остаться там, а звезды предоставить молодым, которые не потеряли еще веру в них. Горы, лес и равнина были спокойны в это яркое голубое утро.

Ни одно крыло не разрезало воздух, ни одна лапа не шуршала в перепутанных травах, не слышалось голосов среди невиданных деревьев. Но Барриэр беспокойно суетился на месте, как старая гончая, которая чует опасность.

Эта была работа Барриэра, его наука, старейшая наука человечества — рискнуть отправиться в чужие миры, ощутить неизведанное, увидеть невиданное и выжить. Он стоял во главе земного исследовательского отряда и был экспертом по исследованиям и разведке. Он был им всю жизнь.

Слишком долго.
— Хотелось бы мне, чтобы Кендалл уже вернулся, — сказал Хаббард. — Не терпится начать.
— Что вы надеетесь найти?
— Откуда я знаю? В том-то и прелесть. Но должна же быть какая-нибудь жизнь в этом мире!
— Человеческая жизнь?
— Почему бы и нет?
Барриэр что-то буркнул — и ничего не ответил.
Остальные исследователи разбрелись по равнине и речному берегу, чтобы взять пробы почвы, скальных пород, воды и образцы растений. Все были вооружены и не уходили от корабля далеко. После замеров солнечной радиации, состава атмосферы, температуры, гравитации и еще миллиона с лишним всяких показателей, определяющих пригодность или непригодность нового мира для землян, приборы классифицировали планету как относящуюся к земному типу, и в соотв



Назад