cbc5c3d9

Ли Брекетт - Исчезновение Венериан



Ли БРЭКЕТТ
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ВЕНЕРИАН
Глава 1
Ветер дул ровно, не усиливаясь, не налетая внезапными шквалами, и силы его хватало ровно настолько, чтобы еле-еле наполнять паруса обшарпанной скорлупки и не спеша гнать ее по тихим морским волнам. Мэтт Харкер лежал у румпеля, считал струйки пота, стекающие по его голому телу, и угрюмыми тусклыми глазами поглядывал в темно-индиговые небеса. Из последних сил он сдерживал бессильную злобу, что поднималась у него в горле, как горькая отрыжка.
Море — венерианская жена Рури Маклерена называла его морем Утренних Опалов, — черное, пронизанное яркими подводными огоньками, чуть слышно плескалось за бортом корабля. Небо низко нависало над ним.

Толстое облачное одеяние Венеры навсегда скрыло Солнце от изгнанников-землян, и теперь они почти забыли, как выглядит великое дневное светило. На горизонте синий мрак рассеялся, и узкая светлая полоска протянулась там, где небо сливалось с морем. Две тысячи восемьсот человек, экипажи двенадцати кораблей, чувствовали себя безнадежно заплутавшими на долгом пути между рождением и смертью.
Мэтт Харкер глянул на парус, затем на кормовой фонарь идущего впереди корабля. В туманном сиянии, которое не угасает на Венере даже ночью, было отчетливо видно его лицо, изможденное, осунувшееся, покрытое морщинами и шрамами — наследством той жизни, когда желаешь и не имеешь, умираешь, но не становишься мертвым. Харкер был тощим, жилистым, невысоким человеком со змеиной уверенностью в движениях.
Кто-то осторожно пробрался к нему, обходя спящих, чьи тела устилали всю палубу. Харкер равнодушно кивнул подошедшему:
— Привет, Рури.
— Привет, — ответил Рури Маклерен и сел.
Он был молод, наверное, вдвое моложе Харкера. На его лице, очень усталом, все еще светилась надежда. Некоторое время он сидел, ничего не говоря и никуда не глядя, а затем спросил:
— Ради Бога, скажи, Мэтт, на сколько нас еще хватит?
— Экая важность, парень! Что, терпение лопается?
— Не знаю. Возможно. Когда мы где-нибудь остановимся?
— Когда найдем место, где можно остановиться.
— А есть ли такое место? По-моему, судьба преследует нас с самого моего рождения. Вечно что-нибудь да не так. То набеги туземцев, то лихорадка, то скверная земля… Нет нам покоя. Но должно же это когда-нибудь кончиться?

Можно ли выжить в таких условиях?
— Я предупреждал тебя: не заводи малыша! — заметил Харкер.
— При чем тут мой ребенок?
— Ты начал беспокоиться. Малыша еще нет, а ты уже тревожишься.
— Конечно, тревожусь.
Маклерен обхватил голову руками и выругался. Харкер понимал, что его собеседник с трудом удерживается от крика.
— Да, я не хочу, чтобы с моими женой и малышом случилось то же, что и с твоими. У нас на борту лихорадка.
На минуту глаза Харкера стали похожи на раскаленные угли. Затем он взглянул на парус и сказал:
— Может быть, смерть — лучший выход для них.
— Не говори так.
— Но это правда. Вот ты спрашиваешь меня, когда мы остановимся. Может быть, никогда. И не надо распускать нюни.

Я подозревал это уже давно. Ты еще не родился, а я уже видел, как люди Облака сжигали наше первое поселение и распинали моих родителей в их собственном винограднике. Я был там, когда началось переселение в страну обетованную, обратно на Землю, и я все еще жду обещанного.
Мышцы на лице Харкера натянулись, как проволочные узлы, но голос оставался пугающе спокойным:
— Для твоих жены и малыша лучше было бы умереть сейчас, пока Вики еще молода и надеется на лучшее, а ребенок не успел открыть глаза.
На рассвете Сим, высоченный негр, н



Назад